serjio_pereira: (Default)
Как-то ученики попросили Юнь Цяо рассказать им, кто такие русские.
Учитель, прихлебывая травяной чай из большой глиняной кружки, который заваривал из своего собственного сбора, обвёл внимательным взором учеников, и голосом, спокойным и твёрдым, начал свой рассказ.
- На самом деле, никаких "русских" не существует в природе. Есть - малокитайцы, население далёкой окраины Поднебесной империи, которую издревле населяли северные китайцы, говорящие на особом наречии китайского языка. Их называли "Ру Ски", где иероглиф "Ру" дословно означает "житель", а иероглиф "Ски"- географическое название большой местности на северо-западе Великого Китая, простирающейся от Северного Океана до Кавказских гор. Так называемый "русский народ" был придуман в японском Генеральном штабе. Японцы изо всех сил пытались насаждать русский сепаратизм, Малокитайцам вбивали в голову, что они не китайцы, но "русские" и что Китай и китайцы, им "русским" – враги. Борьба шла за национальное самосознание. Японцы старавшиеся заставить китайцев считать себя "русскими", решили навязать вместо китайского языка искусственный язык и искусственную письменность.- Юнь Цяо перевёл дыхание, долил чай в кружку из старого чайника и продолжил.
- Ими был создан так называемый "русский язык" представляющий собой смесь славянских, финно-угорских и тюрских слов. "Русских" заставили писать на непонятной для них "кириллице". Китайские иероглифы были забыты, и более того, превратились в сознании новых "русских" в непонятную абракадабру - "китайскую грамоту"! В японском генштабе были придуманы и все "русские песни" и "русские былины". Непобедимый китайский воин Боджинг* превратился в "Илью Муромца", а народная китайская песня "Течёт река Имиль" в "Течёт река Волга"!
Ученики слушали Учителя затаив дыхание.
Юнь Цяо протянув руку к полке, на которой хранились старинные книги, достал один из свитков, развернул его и прочёл:
"Могущество Китая может быть подорвано только отделением от неё Ру-си. Необходимо не только оторвать, но и противопоставить Ру-си Китаю, стравить две части единого народа и наблюдать, как брат будет убивать брата. Для этого нужно только найти и взрастить предателей среди национальной элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть всё китайское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Всё остальное - дело времени."
- Это написал, ещё в конце прошлого века, после поражения Японии в Японско-Китайской войне 1895-го года, японский премьер-министр Ито Хиробуми, один из девяти "гэнро"** - государственных деятелей, которые служили в качестве неофициальных советников императора Мацухито. - Учитель сделал многозначительную паузу. - Теперь, я надеюсь, вы понимаете, откуда взялись "русские"?
Ученики молчали, и лишь один из них, Чжан Сю, успевший до того, как стать послушником, закончить университет в Пекине, почтительно поднял руку.
- Прости Учитель, но ведь это Китай потерпел поражение в той войне, ведь это мы, китайцы, подписали унизительный для Китая Симоносекский договор. И это у нас, китайцев, проклятые гуйцзы*** оттяпали острова Пэнху и Тайвань! Почему ты тогда говоришь о победе?
- Чжан, - Учитель обратил свой взор на юного послушника, - ты не перебил меня, когда я нёс сущий вздор про русских, но возмутился, когда я назвал поражение победой. А откуда ты знаешь, что всё было так, как говоришь ты?
- Учитель, про это написано в книгах и учебниках!
- Ах, в книгах и учебниках! А сколько раз, уже при нашей памяти, Чжан Сю, переписывались книги и учебники? Чжан, прошлое еще более многовариантно и непредсказуемо, чем будущее. А критерием положительной или отрицательной оценки исторического события могут быть только, - Юнь Цяо многозначительно поднял вверх указательный палец, - национальные интересы государства! - Юнь Цяо лукаво улыбнулся и спросил учеников.
- Разве не этому нас учит наш Вождь и Учитель, Великий Кормчий, Председатель Мао Цзэдун? - Юнь Цяо вновь посмотрел на Чжан Сю. - Разве не так, тунчжи**** Чжан?
_______________________________________________
* Боджинг (кит) Восхищенный победой.
** гэнро (япон) Старейшина
*** гуйцзы (кит) Черти.
**** тунчжи (кит) Товарищ.
serjio_pereira: (Default)


Жил когда-то в городе Бэйдайхэ провинции Хэбэй, что в шестистах ли от Пекина, непобедимый воин Боджинг*. Боджинг любил при случае показать свою силу. Он вызывал на бой всех прославленных мастеров воинских искусств и всегда одерживал победу. Однажды услышал он, что неподалеку от города Дэнфэн, что в провинции Хэнань, поселился отшельник - большой мастер рукопашного боя. Отправился воин искать отшельника, чтобы ещё раз доказать, что сильнее его нет на свете, (Ну, или хотя бы в КНР) человека. Добрался воин до жилища отшельника и замер в удивлении. Думал он встретить могучего бойца, а увидел тщедушного старикашку, упражнявшегося перед хижиной в старинном искусстве вдохов и выдохов.
- Цзао гао!** Неужто ты и есть тот человек, которого народ прославляет как великого воина? Воистину людская молва сильно преувеличила твою силу. Да ты не сможешь даже сдвинуть с места каменную глыбу, у которой стоишь, а я, если захочу, могу поднять её и даже отнести в сторону, - презрительно сказал Боджинг.
- Внешность бывает обманчива, - спокойно ответил Юнь Цяо. - Ты знаешь, кто я, а я знаю, кто ты и зачем ты сюда пришёл. Каждое утро я спускаюсь в ущелье и приношу оттуда нефритовую глыбу, которую и разбиваю головой в конце моих утренних упражнений. На твоё счастье, сегодня я не успел ещё этого сделать, и ты можешь показать своё умение. Ты же хочешь вызвать меня на поединок, а я просто не стану драться с человеком, который не сможет сделать такой пустяк. Раззадоренный богатырь подошёл к камню, что было сил ударил его головой и... свалился замертво.
Вылечил Юнь Цяо незадачливого воина, долго отпаивал его настоем из целебных трав, а потом ещё долгие годы учил его редкому искусству - побеждать разумом, а не силой.
_____________________________________________________________________________
Боджинг - (кит) Восхищенный победой
Цзао гао!- (кит) Чёрт!
serjio_pereira: (Default)
А вот ещё одна басня рассказанная Юнь Цяо своим ученикам, когда те попросили его объяснить им, что такое "ихтамнеты"


Как-то раз я, - начал свой рассказ Юнь Цяо,- отправился в лес за хворостом, и увидал голодного волка. А голод, как известно, не тетка; и хотя волк очень хорошо помнил крестьянские дубины и другие неприятные вещи, он всё-же отважился спуститься с гор, украсть в деревне курицу и вернуться обратно. На этот раз ему повезло, и он не отведал дубины. Волк приободрился и на обратном пути говорил себе: "И чего мне бояться! Никто не осмелится меня преследовать. Как ловко все это у меня получилось! Да еще среди бела дня!" Но, съев курицу, он неизвестно почему забеспокоился, встал и увидел на снегу цепочку своих следов и капельки крови. Волк страшно испугался, почувствовав, что ему грозят большие неприятности. Он со страхом подумал: "Все улики налицо. Лучше всего, не теряя времени, заняться опровержением". И он громко рыкнул: "Все это клевета! Хотят опорочить мое доброе имя!" И стал мордой уничтожать отпечатки своих лап и следы крови. Но чем больше он трудился, тем явственнее становились следы, а его морда вся измазалась в крови...
serjio_pereira: (Default)

Старая китайская басня рассказанная Юнь Цяо своим ученикам, когда те попросили его объяснить им, что такое средства массовой информации.

Змея задумала остановить повозку с грузом, которая должна была проехать по дороге. И так как замышлялся не обычный грабеж, она позвала сотрудничать лягушку. "Это будет большая война, которую нельзя вести без большого шума, мне нужен такой знаменитый барабанщик, как ты!" сказала она. Лягушка очень обрадовалась. Когда повозка приблизилась, она изо всех сил надула брюхо, и послышалось "бум-бум-бум". Змея, приободрившись от этих звуков, яростно устремилась вперед, на середину дороги, намереваясь остановить повозку. К несчастью, она сразу же была раздавлена колесами, но лягушка, не подозревая этого, изо всех сил надрывалась - "бум-бум-бум". Прилетела стая птиц, склевала останки змеи и очистила поле боя, а лягушка все старалась. Птицы слушали, слушали потеряли терпение. "Давайте и ее съедим, уж больно противны эти звуки!" - сказали они. И птицы мигом съели лягушку, хотя она и не обвинялась ни в каких военных преступлениях.
serjio_pereira: (Default)

...то можно увидеть как мимо проплывёт труп твоего врага, но враг никогда не проплывет трупом по реке, если вы не сядете на её берегу. (Когда реки замерзают, для экономии времени все же можно набить обидчику морду)
serjio_pereira: (Default)
Председатель Мао любил ездить по стране, встречаться с простыми людьми, разделять их беды, выслушивать их чаяния. Однажды, на рынке небольшого городка Дэнфэн, что в провинции Хэнань, торговка овощами, тётушка Дин Чунь-сю, рассказала председателю Мао о мудром монахе, живущем неподалеку от её села.
- К нему, за советом и помощью, приезжает много людей со всего Китая, - говорила тётушка, угощая председателя варёной капустой пак-чой, - он учит, как вытерпеть и превозмочь посланные нам жизнью испытания, не пасть под их тяжестью.
-А не знаешь ли ты, тётушка Дин, как зовут этого мудреца? - Поинтересовался Председатель, лакомясь сочными листьями пак-чоя.
- Если я не ошибаюсь, товарищ Председатель, его зовут Юнь Цяо, - зардевшись от внимания, с которым Председатель Мао отнёсся к её рассказу, и от желания хоть чем-то быть полезной товарищу Мао, - ответила тётушка Дин.
У товарища Мао была очень хорошая память, а как же иначе? Не обладай он хорошей памятью, разве смог бы он стать тем, кем есть - Генеральным секретарём Центрального комитета Коммунистической партии Китая!
Он вспомнил, что так звали молодого монаха, к которому однажды подвела маленького Мао, его мать, которая в отличие от отца, конфуцианца, была ревностной буддисткой-мирянкой до конца своих дней.
- Мао, посмотри, вот этот юноша, уже сейчас служит для многих людей, мечтающих о духовном пробуждении, примером смирения и благочестия. Я хочу, чтобы ты вырос похожим на него.- Сказала тогда мать.
Мао в тот же вечер написал письмо Юнь Цяо, и приказал передать его лично в руки монаху.
Юнь Цяо, как обычно, сидел у своей хижины и любовался вершинами гор, облаками над ними, горящих пурпуром, под лучами заходящего солнца, наслаждался покоем, в который обычно погружается природа в минуты заката, когда вдруг тишину долины нарушил стрекот мотоциклетного мотора.
Мотоциклет остановился, и молодой офицер, весь затянутый в кожу, в больших очках, защищающих глаза от ветра и пыли, подошёл к хижине.
- Почтенный, не вы ли господин Юнь Цяо? - Поклонившись монаху, спросил фельдъегерь.
- Да, господин военный, обычно меня зовут так.- Ответил Юнь Цяо, недоумевая, кому это он мог бы понадобиться?
- Тогда это для вас!- Сказал офицер, протягивая монаху конверт с несколькими сургучными печатями.
Юнь Цяо не без труда справившись с печатями и бечёвкой перевязывающей конверт, вскрыл его. В конверте он нашёл письмо, где: Генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Китая, Председатель КНР товарищ Мао Цзэдун предлагал достопочтенному Юнь Цяо встретиться с ним. Автомобиль будет послан за уважаемым Юнь Цяо, в любое удобное для него время.
- Господин офицер, передайте господину Мао Цзэдуну, что я не знаю его, и не буду с ним встречаться.
Сказав это, Юнь Цяо продолжил медитировать.
Фельдъегерь вернувшись в Дэнфэн, Председателя Мао там уже не застал. Тот направился в Чжэнчжоу, где должен был посетить плотину на реке Хуанхэ. Рядом с плотиной, которую в 1938 году взорвали чанкайшисты, чтобы остановить японское продвижение на юг, и которую восстановили китайские рабочие, из камней была составлена гигантская надпись: "Управляй Желтой рекой", которая пока ещё была закрыта невероятного размера кумачовым полотном. Рабочие просили, чтобы товарищ Мао присутствовал на её торжественном открытии.
Фельдъегерь нашёл Председателя Мао в парке правительственной резиденции. Мао Цзэдун глубоко задумавшись, стоял около пруда с рыбами Чук-чан. Дядюшка Лян, старик-садовник, рассказал, что эти рыбы замирают в неподвижности с наступлением темноты и остаются стоять на всю ночь там, где застала их темнота.
Когда офицер передал Председателю Мао ответ монаха, то он, сперва, рассердившись, приказал послать солдат, чтобы те силой привели непокорного монаха. Но Мао Цзэдун никогда бы не стал тем, кем он есть, если бы не научился не давать воли гневу и эмоциям.
Попросив у дядюшки Ляна листок бумаги, простой конверт, кисточку и тушь, товарищ Мао написал новое письмо. Отдал его фельдъегерю и приказал тому снова отправляться к монаху.
Утром треск мотоциклетного мотора разбудил спящую мирным сном долину.
Юнь Цяо встретил гонца у дверей своей хижины. Офицер вручил монаху простой конверт и стал ожидать ответа.
Юнь Цяо прочёл письмо и сказал военному.
- Господин офицер, передайте господину Мао, что я готов с ним говорить и жду его у себя, в любое, удобное для него время.
Затем, ещё раз прочитал письмо:
"Уважаемый Учитель, встречи с вами ищет тот, кого госпожа Вэнь Цимэй имела честь представить вам, в храме города Чанша провинции Хунань. Я поклонялся своей матери. Куда бы она ни пошла, я следовал за ней. Когда в храме сжигали благовония и бумажные деньги, то сжигал их и я. Когда отбивали поклоны Будде, то и я отбивал их. Оттого, что моя мать верила в Будду, верил в него и я!
Ши сань я-цзы.* (Так называла меня мать), или Мао Цзэдун".
________________________________
* Ши сань я-цзы (кит.) Третий ребёнок по имени Камень.
serjio_pereira: (Default)
Дожив до преклонных лет, Юнь Цяо поселился в маленькой хижине у подножия гор, неподалёку от монастыря, и жил самой простой жизнью. Собирал нижние ветви кустарника, чтоб затыкать протекающую крышу от дождя, а листьями бамбука затыкал щели, чтоб не продувал ветер, ел чашку каши, запивая супом из дикого шпината, так и дремал себе, а как-то осенью, в его хижину вошли солдаты НОАК. Офицер сказал Учителю.
Старик, мы знаем, что ты хранишь золотую статую Будды. Стране нужны деньги чтобы построить социализм. Отдай статую народу, Юнь Цяо.
- Вас обманули, - ответил Учитель, - у меня нет золота, или драгоценных камней, но вы проделали долгий путь, чтобы навестить меня, и не должны вернуться с пустыми руками. Твой начальник будет недоволен тобою, Ван Гу.
- Откуда ты знаешь, как меня зовут, старик? - Удивился офицер.
- Много лет назад, совсем мальчишкой, ты пришёл в монастырь. Тогда ты сказал, что хочешь постичь истину.
- Чепуха всё это. Монашеские сказки и пагубные бредни! - Отвечал офицер.
Юнь Цяо тем временем продолжил.
- Я не хочу, чтобы из-за меня тебя наказали. Возьми мою одежду. Больше ничего у меня нет.
Солдаты, хоть и были смущённы речью Учителя, но тем не менее обыскали хижину, и не найдя ничего, взяли одежду Учителя и удалились.
Юнь Цяо сидел нагой, любуясь луной.
- Бедные люди, - задумчиво сказал он, - мне так бы хотелось подарить им эту прекрасную Луну, а они довольствовались тряпьём.
serjio_pereira: (Default)
Однажды ученики спросили Юнь Цяо:
- Учитель, а что бы могла подумать о себе грязь, если бы мыслила?
- Если бы грязь могла мыслить, то грязь с вершин Гималаев почитала бы себя несомненно более высокопоставленной грязью, чем та, что лежит у их подножия. - Ответил мудрец, и хитро улыбнувшись вопросил учеников.
- А разве это не так, ну хотя бы с точки зрения, геопозиционирования?
Ученики охотно согласились с Учителем, что разумеется, если учитывать данные GPS, приходящие со спутников, то это так.
И снова спросили ученики Юнь Цяо.
- Но ведь должны же быть ещё какие-то отличия грязи высокопоставленной от грязи низкопоставленной, Учитель?
- Разумеется, такие отличия есть.
- О учитель, расскажите нам о них!
- Во первых; высокопоставленная грязь куда более вонючая субстанция, чем многие другие грязи. По степени смердючести, это пожалуй самая вонючая грязь на Земле. Во вторых; высокопоставленная грязь вещество обладающее высокой, как сейчас говорят, адгезией, т.е свойством прилипать. В результате этого, отмыться от высокопоставленной грязи невероятно сложно, почти невозможно. И последнее, но не менее важное свойство этой грязи. Грязь эта многокомпонентна. В ней намешано много других грязей. Но удивительным образом, смешавшись и прореагировав друг с другом, они создали неповторимый, не имеющий аналога во всем остальном мире, можно сказать, эталон грязи. Процесс синтеза не закончен, он и сейчас продолжается, и несомненно нам еще не раз придется отряхиваться от вонючих брызг, летящих на нас с вершин.- Ответив ученикам Юнь Цяо, с грустью посмотрел на возвышающиеся над монастырём вершины, сияющие в лучах закатного солнца и продолжил.
- Отойти бы куда подальше, да некуда. Не повезло нам с вами, ученики, с географией.
serjio_pereira: (Default)
Однажды ученики спросили Юнь Цяо:
- Учитель, как вам удается всегда принимать правильные стратегические решения? Ведь часто бывает так, что информации недостаточно, а времени на ее анализ нет совсем! А цена ошибки при этом очень велика. Как быть?
- У меня есть надежный, проверенный временем магический прием, завещанный мне моим учителем, — отвечал Юнь Цяо.
- О учитель, расскажите нам о нем! Научите нас!
- Я всегда ношу в кармане две фасолины — черную и белую. Вот они, видите? Первым делом я стараюсь сформулировать стратегическую задачу в виде такого вопроса, на который можно ответить "да" или "нет". Затем я лезу в карман и наугад достаю одну фасолину. Белая значит "да", черная - "нет". И после этого я последовательно и жестко воплощаю принятое стратегическое решение.
- Но ведь получается, что решение выбрано случайно, о Учитель?
- Да. Но в условиях неопределенности, если решение нужно принять немедленно, последовательность и жесткость всегда лучше колебаний и нерешительности. Лучше качественно воплотить любое решение, чем метаться от одного к другому, сомневаться и передумывать до последнего.

Profile

serjio_pereira: (Default)
serjio_pereira

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 05:07 pm
Powered by Dreamwidth Studios